Наш аккаунт в Твиттере:
Наше сообщество на Фэйсбуке:
Мы публикуемся на
Военная историяОружиеБоевая техника Знаки различия

Берия был убит вскоре после ареста

26 июня 1953 года был арестован, а впоследствии казнен маршал Советского Союза, член президиума ЦК КПСС, министр внутренних дел СССР Лаврентий Павлович Берия.

Действительно, согласно официальным данным Лаврентий Павлович Берия был арестован 26 июня 1953 года, а 23 декабря того же года – расстрелян по приговору суда в подземном бункере во внутреннем дворе штаба Московского военного округа. Но ряд историков полагает иначе. В свое время даже ходили слухи о том, Берии удалось уйти из-под ареста и скрыться в Латинской Америке – фигурировала даже фотография человека, очень похожего на Берию, снятая в Буэнос-Айресе.
Есть версия, что Берия не был арестован, а погиб, оказывая сопротивление аресту, в своём особняке в доме № 28 по улице Качалова – ныне вновь называемой Малой Никитской. Этой версии до конца своей жизни придерживался сын Берии Сергей Гегечкори. а по ещё одной версии Берия всё-таки был арестован, но расстрел Берии произошел еще до суда в вышеупомянутом бункере сразу же после ареста в Кремле. И именно это утверждение получило в наши дни больше всего подтверждений  в ходе последних исследований.
Так, в архивах Старой площади были недавно  обнаружены документы, завизированные Хрущевым и Кагановичем. Согласно этим документам, Берия был ликвидирован еще до чрезвычайного пленума ЦК 1953 года, который был собран по случаю разоблачения преступной деятельности зловещего человека в пенсне и прошел со 2 по 7 июля.
Исследователи Николай Зенькович и Станислав Грибанов собрали ряд документально оформленных фактов о судьбе Берии после объявления о его аресте. Но особенно ценные свидетельства на этот счет обнаружил разведчик и бывший глава Союза писателей СССР Владимир Карпов. Изучая жизнь Жукова, он поставил точку в споре, участвовал ли тот в аресте Берии.
В найденных им секретных воспоминаниях маршала говорится прямо: не просто участвовал, но и руководил группой захвата. Так что утверждение сына Сергея Гегечкори, что, дескать, Жуков к аресту отца не имеет отношения, не соответствует действительности.
Последняя находка важна еще и потому, что опровергает слух о геройском выстреле Никиты Сергеевича Хрущева при задержании всесильного министра внутренних дел.

Бывший особняк Берии


Однако того, что  было после ареста, лично Жуков не видел, и поэтому написал то, что узнал с чужих слов, а именно: «В дальнейшем я не принимал участия ни в охране, ни в следствии, ни в судебном процессе. После суда Берия был расстрелян теми же, кто его охранял. При расстреле Берия держал себя очень плохо, как самый последний трус, истерично плакал, становился на колени и наконец весь обмарался. Словом, гадко жил и еще более гадко умер». Так рассказывали Жукову, но сам Жуков этого не видел.

Лаврентий Берия

Берия на трибуне Мавзолея

 

Берия и Хрущев

Берия и Хрущёв едут в метро.

А вот что рассказывал Станиславу Грибанову тогдашний генерал-полковник Павел Батицкий, утверждавший, что именно он лично застрелил Берию: «Повели мы Берию по лестнице в подземелье. Он обос... Вонища. Тут я его и пристрелил как собаку».
Все бы ничего, если бы другие свидетели расстрела да и сам генерал Батицкий везде говорили одно и то же. Впрочем, нестыковки могли произойти по причине небрежности и от литературных фантазий исследователей, один из которых – сын революционера Антонова-Овсеенко, Антон, написал так: «Казнили приговоренного к расстрелу в бункере штаба МВО. С него сняли гимнастерку, оставив белую нательную рубаху, скрутили веревкой сзади руки и привязали к крюку, вбитому в деревянный щит. Этот щит предохранял присутствующих от рикошета пули. Прокурор Руденко зачитал приговор. Берия: «Разрешите мне сказать...» Руденко: «Ты уже все сказал». Военным: «Заткните ему рот полотенцем». Москаленко (Юфереву): «Ты у нас самый молодой, хорошо стреляешь. Давай». Батицкий: «Товарищ командующий, разрешите мне (достает свой парабеллум). Этой штукой я на фронте не одного мерзавца на тот свет отправил». Руденко: «Прошу привести приговор в исполнение». Батицкий вскинул руку. Над повязкой сверкнул дико выпученный глаз, второй Берия прищурил, Батицкий нажал на курок, пуля угодила в середину лба. Тело повисло на веревках. Казнь свершилась в присутствии маршала Конева и тех военных, которые арестовали и охраняли Берию. Подозвали врача... Осталось засвидетельствовать факт смерти. Тело Берии завернули в холстину и отправили в крематорий». В завершение Антонов-Овсеенко рисует картину, похожую на фильмы ужасов: якобы, когда исполнители задвинули тело Берии в пламя крематория и прильнули к стеклам печи, всех охватил страх – тело их кровавого начальника на огненном подносе вдруг задвигалось постепенно стало садиться. Позже выяснилось, что обслуживающий персонал забыл перерезать сухожилия, те под воздействием высокой температуры начали сокращаться. А ведь всем сначала почудилось, что в адском пламени мертвый Берия ожил.
Любопытный рассказ. Однако рассказчик не дает ссылки ни на один документ. А ведь те, кто читал акт о расстреле Берии, не мог не обратить внимания, что обязательный в таких случаях врач при расстреле Берии не присутствовал, да и вообще не засвидетельствовал смерть. Так что встает вопрос – а там ли был тогда Берия? Или акт составили задним числом и без врача? Да и обнародованные разными авторами списки присутствовавших при расстреле не совпадают. В акте казни от 23.12.1953 отмечается: «Сего числа в 19 часов 50 минут на основании предписания председателя специального судебного присутствия Верховного суда СССР от 23 декабря 1953 года № 003 мною, комендантом специального судебного присутствия генерал-полковником Батицким П. Ф., в присутствии генерального прокурора СССР, действительного государственного советника юстиции Руденко Р. А. и генерала армии Москаленко К. С. приведен в исполнение приговор специального судебного присутствия по отношению к осужденному к высшей мере наказания – расстрелу Берия Лаврентию Павловичу». Три подписи. И никаких больше охранявших генералов (как рассказывали Жукову), никакого Конева, Юферева, Зуба, Баксова, Недели и Гетмана и никакого врача (как рассказывали Антонову-Овсеенко).
На эти несовпадения можно было бы не обращать внимания, если бы сын Берии Серго не настаивал, что лично ему член того самого суда Шверник сказал: «Я входил в состав трибунала по делу твоего отца, но его ни разу не видел». Еще большие сомнения на этот счет вызвали у Серго признания члена суда Михайлова: «Серго, я не хочу рассказывать тебе о деталях, но живым твоего отца мы не видели». Как расценивать это загадочное заявление, Михайлов распространяться не стал. То ли вместо Берии на скамью подсудимых посадили актера, то ли сам Берия за время ареста изменился до неузнаваемости. Не исключено, что могли быть у Берии и двойники.
Акта кремации вообще никто не видел, как и тела самого расстрелянного. Никто еще не привел никаких свидетельств о месте захоронения Берии, хотя у органов госбезопасности учет и в этом отношении поставлен так, что при необходимости можно быстро получить всю информацию.
Что же касается ареста Берии, события развивались следующим образом. На чрезвычайном пленуме ЦК голосование с предложением об аресте Лаврентия Павловича было напряженным и проходило дважды. Первый раз «за» были, по словам помощника Маленкова – Суханова, только Маленков, Первухин и Сабуров, а Хрущев с Булганиным и Микоян воздержались. Ворошилов, Каганович и Молотов – вообще были «против». Причем Молотов якобы заявил, что арестовывать без ордера на арест, тем более одного из первых руководителей партии, правительства и законодательной власти, – это не только нарушение депутатской неприкосновенности, но и вообще всех главных партийных и советских законов. Когда в зал заседания вошли военные с оружием и было предложено проголосовать снова, все сразу высказались «за», словно почувствовав, что, если будут нарушать положенное в таких случаях единодушие, то и их причислят к сообщникам Берии. Верить записанным спустя годы воспоминаниям Суханова склонны многие, хотя нельзя забывать, что сам он находился лишь за дверями кабинета, в котором происходили события. Поэтому о случившемся мог узнать только с чужих слов. И скорее всего в изложении своего свергнутого Хрущевым хозяина – Маленкова, который не очень-то жаловал в борьбе за первое место во власти своих соперников в лице Молотова, Хрущева и Булганина. И хотя на пленуме, посвященном аресту, Маленков объявил, что решение Политбюро ЦК, было единодушным, полностью доверять его словам вряд ли стоит. Потому что и на самом пленуме, вопреки утверждениям Маленкова о царящем на нем «единодушии», например, в отношении роли Сталина, «единодушием» и не пахло, о чем основательно проговорился разгоряченный Маленков.

Берия с женой на отдыхе

Берия и с женой Ниной Гегечкори.

Однако в итоговом документе опять написали про несоответствовавшее действительности «единодушие при принятии очередных исторических решений».
Между тем, сохранились письма Берии, которые он будто бы написал своим бывшим сподвижникам до начала пленума в период с 26 июня по 2 июля. В одном из писем Лаврентий якобы молил о пощаде: «В Президиум ЦК КПСС. Товарищам Маленкову, Хрущеву, Молотову, Ворошилову, Кагановичу, Микояну, Первухину, Булганину и Сабурову. Дорогие товарищи, со мной могут расправиться без суда и следствия, после 5-дневного заключения, без единого допроса, умоляю вас всех, чтобы этого не допустили, прошу немедленного вмешательства, иначе будет поздно. Прямо по телефону надо предупредить. Почему делать так, как сейчас делается, посадили в подвал и никто ничего не выясняет и не спрашивает. Дорогие товарищи; разве только единственный и правильный способ решения без суда и выяснения дела в отношении члена ЦК и своего товарища после 5 суток отсидки в подвале казнить его. Еще раз умоляю вас всех... Утверждаю, что все обвинения будут сняты, если только это захотите расследовать. Что за спешка и притом подозрительная. Т. Маленкова и т. Хрущева прошу не упорствовать. Разве будет плохо, если т-ща реабилитируют. Еще и еще раз умоляю вас вмешаться и невинного своего старого друга не губить. Ваш Лаврентий Берия».
Но, как ни умолял Берия, произошло именно так, как он кричал всеми буквами своего, видимо, самого последнего в жизни письма...
На закрытом пленуме в многочисленных обличительных речах прозвучали и такие слова, на которые тогда в общей суматохе, и победной эйфории никто не обратил внимания. Первым проговорился Хрущев. Войдя в азарт рассказа, как они ловко расправлялись с Берией, он между прочих восторженных фраз вдруг выпалил: «Берия... дух выпустил».
Еще определеннее и не однажды в порыве откровений высказался Каганович: «... Ликвидировав этого предателя Берия, мы должны полностью восстановить законные права Сталина...» И уж совсем определенно: «Центральный Комитет уничтожил авантюриста Берия...» И точка. Точнее не скажешь.
Конечно, все эти и другие подобные слова первых лиц, которых умолял Берия, можно воспринимать и в переносном смысле. Но почему тогда никто из них даже не обмолвился, что на предстоящих следствиях необходимо как следует расспросить именно Берию о всех его прошлых делах и новых планах, а лишь уклончиво заявляли, что надо еще окончательно разобраться в том, что сотворил и собирался натворить со своими подручными этот оборотень?
Неслучайно, видимо, никто из них даже не намекнул, что следовало бы и самого Берию доставить на пленум, чтобы все могли выслушать его признания и задать накопившиеся вопросы, как это, например, сделал Сталин в отношении Бухарина. Скорее всего не намекнули потому, что и доставлять-то уже было некого... Не исключено, боялись, что, разоблачая себя, Берия, невольно потянув за ниточку, разоблачит и остальных ведущих деятелей партии и правительства, и в первую очередь именно своих «старых друзей» Хрущева и Маленкова.
Не по этой ли причине молчал о событиях тех лет Маленков? Даже его сын Андрей сокрушался, что и через треть века отец предпочитал уходить от разговора на эту тему.
Воспоминания бывшего начальника особой кухни Кремля Геннадия Коломенцева – почетного чекиста СССР помогли исправить немало ошибок исследователей и историков, но одно его воспоминание особенно интересно.
Факты об аресте Берии, изложенные Антонова-Овсеенко-младшего, который, в частности, рассказывал, что «Берии пришлось сменить свой костюм на датское обмундирование, хлопчато-бумажную гимнастерку и брюки» и что еду арестованному доставляли из гаража штаба МВО – солдатский паек, солдатская сервировка: котелок и алюминиевая ложка, – Коломенцев опровергает: «Берию обслуживали мои люди, так что я его часто видел. Когда его арестовали, мы ему на улицу Осипенко, в бункер бомбоубежища, где он сидел, еду возили. Боялись, что есть заинтересованные, чтобы его отравить. Все продукты провозились туда под пломбой. Приезжал специальный официант с посудой: покормит – и уезжает. Ему приносили специальное меню, в котором он отмечал, что ему нужно. Даже будучи арестованным, Берия сам составлял себе меню из того списка, который мы ему предлагали. А список был не на уровне солдата или офицера и даже не на уровне генерала, а еще выше. Берию расстреляли там же, в подземелье. Единственное, что я видел, – как труп Берии выносили в брезенте и грузили в машину. А где уж там его сожгли и похоронили – этого я не знаю».
Казалось бы, ничего особенного в этом воспоминании нет, однако в мемуарах военных, которые арестовывали и охраняли Берию, категорически подчеркивается, что во избежание организации побега и вообще любых нежелательных дел к Берии и близко не подпускали его бывших подчиненных.
Если верить Коломенцеву, то выходит, что кормить Берию его допустили лишь тогда, когда там, в бункере, сидел уже не Лаврентий Павлович, а некто, игравший его роль, но не знавший при этом ничего компрометирующего из того, что знал настоящий Берия. И поэтому ни возможный побег двойника, ни его отравление уже не волновали его «старых друзей», и прежде всего – Маленкова и Хрущева.

Рейтинг@Mail.ru